Warning: Unexpected character in input: ' in /home/users/9/9805116481/domains/xn----9sbarmbutgxv9b.xn--p1ai/wp-blog-header.php on line 22
Поэтическая страничка — Муниципальное казенное учреждение культуры «Централизованная библиотечная система г.Людинова и Людиновского района»

Поэтическая страничка

Маргарита Юшкова

ЛЕГЕНДА НА ВСЕ ВРЕМЕНА

Тайны истории

История хранит свои секреты,

А тайны раскрывают нам газеты.

Мы с интересом обо всем читаем,

А после с грустью долго размышляем,

 

Что жизнь Героя мифом обросла

И переписана вся с чистого листа,

Что не важны ни факты жизни, даты…

На выдумки ведь многие богаты.

 

Героя образ дружно шлифовали

И в «чистом» виде людям подавали,

Чтоб молодежь пример с него брала –

Такой идеология была.

 

 

Место рождения Героя. Родители

Кунакбаево — башкирское село,

Подобных сел в Башкирии полно.

Земля там плодородна и щедра,

Белее снега проплывают облака.

 

Дома вдоль улиц выстроились в ряд,

Гостям любой башкир-хозяин рад,

А старожилы помнят и поныне

Мухамедьяновых, что рядом жили.

 

Юнус-агай с Муслимою трудились,

Они году в двадцатом поженились.

С Гражданской ее муж тогда вернулся.

Сустав коленный у него не гнулся:

 

Ранение на фронте получил,

И ногу в лазарете он лечил.

Что стал хромым — совсем не горевал.

В селе Юнуса каждый уважал.

 

Пасли овец чужих, а не своих,

И не было в селе беднее их.

Но к радости своей сынка родили

И малыша всем сердцем полюбили.

 

Мать Шакирьяном сына назвала,

Не знала лишь, как сложится судьба,

Ему желала счастья и добра,

Да только жаль, что рано умерла.

 

Отца послушать люди приходили,

Все выдумки его как сказки были.

Воображением богатым наделен,

И байки сказывать большой был мастер он.

 

Как будто Ленина в пустыне жаркой спас,

А тот за это золотой запас

Юнусу взял и подарил.

Клад где-то в поле он зарыл,

 

Да место напрочь позабыл.

В округе землю перерыл,

Да не нашел. Живет все бедняком

И лето целое он ходит босиком…

 

Вдовцом Юнус недолго оставался,

Счастливым стать еще раз попытался.

Сынишке семь, уж в школу он пошел,

Отец в дом сыну мачеху привел.

 

Но невзлюбила пасынка она,

Крутая нравом женщина была.

В детдом районный мальчика свела,

Оставила на лавке у окна.

 

«Сиди! — сказала. — Здесь ты будешь жить.

У нас нет хлеба, чтоб тебя кормить».

А метрику ребенка порвала,

Чтоб не узнали, кто его семья…

 

В детском доме. Обретение нового имени.

Детей-сирот, конечно же, жалели.

Хотя не сытно, они трижды ели.

На утро — чай, в обед супец варили,

По две картофелины вечером делили.

 

А жители одежду приносили.

В обносках дети почти все ходили.

Учились в школе и трудились в поле,

Мечтою жили все о лучшей доле.

 

К соседу-деду мальчик забегал,

Рубил дрова и сено убирал.

Сынок его в Морфлоте отслужил,

Тельняшку Шакирьяну подарил.

 

И счастлив был несказанно юнец!

— Ты в ней батыр и вовсе не шельмец!

Свою тельняшку мальчик не снимал,

И друг его Матросовым прозвал.

 

А в школе Шакирьяна Шуркой звали,

Матросов Александр — в журнал вписали.

Средь русских жил, по-русски говорил,

Но свой башкирский мальчик не забыл.

 

Поездка в родное село.

В селе своем однажды побывал.

Вот как об этом журналист писал:

«Друзья из детства с радостью встречали.

О, Шакирьян! Какими тут судьбами?

 

Нам расскажи, как годы эти жил.

Язык башкирский, рады, не забыл.

В каких краях, наш друг, ты побывал?

Совсем «урус», как видим, теперь стал.

 

По-городскому ты уже одет.

Да, сколько зим прошло и столько ж лет!

Как хорошо, что нас ты не забыл,

Село родное, дом свой навестил».

 

-Я с бытом беспризорников знаком

И не один сменил уж детский дом.

Откуда-то, конечно ж, убегал,

Когда из старших кто-то обижал.

 

Теперь же я не Шакирьян, а Саша

И с именем своим сроднился даже.

Лет восемь, как Матросовым назвали,

Фамилию мне по тельняшке дали.

 

Ее люблю и много лет ношу,

Порвется коль — я дырочки зашью,

Она как будто силу придает

И к добрым помыслам меня зовет…

 

Вы правы. Поглядел я белый свет

И пережил ребенком много бед,

Бывал на Украине и в Крыму

И переехал в Старую Уфу.

 

Там в трудовой колонии живу.

А жизнь не сахар, честно вам скажу,

Но воспитателям во всем я помогаю,

Как командир отряд там возглавляю.

 

Бандит по кличке Белый домогался,

Но я на уговоры не поддался.

За это он хотел меня убить,

А я же честно жизнь хочу прожить.

Вот скоро пойду в армию служить,

Хочу полезным Родине я быть.

В детдоме именем хоть русским нарекли,

Но я башкир по крови, как и вы.

 

Здесь, в Кунакбаево, живет родня отца,

Спит на погосте мать, что родила,

А в доме у родного очага

Весь вечер слушал исповедь отца…

 

Он постарел, почти совсем ослеп,

Спина его сгибается от бед…

Увидимся ли снова, — я не знаю,

Но от души удачи вам желаю.

 

Час расставания настал. Пора.

С ним попрощаться подошли друзья.

Отец стоял и слезы не скрывал,

Он в дальний путь сыночка провожал.

 

И тяжесть чувствуя в груди,

Сказал: «За все, сынок, прости!»

Горючая отцовская слеза

Вдруг Александру щеку обожгла.

 

И вновь колония. Работа там ждала

И ждали новые надежные друзья.

Летели дни. И так промчался год,

Но уж война стояла у ворот.

 

Июнь 1941 года.

По радио неслось: «Война, война!..»

А враг бомбил родные города.

И Брест, и Киев были уж в огне,

Рвались фашисты яростно к Москве.

 

И стар и млад поднялся на врага,

Их на борьбу Мать Родина звала.

К военкоматам люди шли и шли,

А эшелоны в пекло их везли…

 

Призыв в Красную Армию. Солдатский подвиг Александра Матросова.

Пришел черед Матросову идти,

Ведь молодежь повсюду впереди.

За Родину хотелось постоять

И прочь врага с родной земли прогнать.

 

Он в Краснохолмское училище попал,

Азы веденья боя изучал.

Владение оружием, стрельба –

На полигоне в дождь и в холода.

 

Ползком преграды преодолевал

И от курсантов он не отставал.

По десять километров пробегали.

Там жалоб не слыхали, что устали.

 

И боевой настрой в стенах кипел.

Матросов в комсомол вступить успел.

И помначальника ему билет вручил,

На подвиг добрыми словами вдохновил.

 

По плану в марте выпустить должны,

Но коррективы новые внесли,

И в январе училище закрыли,

На фронт Калининский курсантов проводили.

 

Шел сорок третий переломный год.

-Пехота, в полный рост, вперед! –

Команда эта тут и там звучала.

Пехота двигалась, атаки отражала.

 

Вгрызался в землю враг. Убитых «море».

Приказ атаковать! Солдаты, к бою!

Плетень-деревня, западней — Чернушки,

И батальон приблизился к опушке.

 

Три дзота путь солдатам преградили,

За рядом ряд бойцов они косили.

На штурм их автоматчики пошли

И первый дзот там подорвать смогли.

 

Тут бронебойщики на помощь подоспели

И уничтожить дзот второй сумели.

А третий продолжал бойцов косить…

Атака захлебнулась. Как же быть?

 

Полбатальона враг уж положил…

-Огня бы с воздуха! — тут кто-то предложил.

Матросов обстановку оценил

И к дзоту по-пластунски поспешил.

 

Он с фланга к амбразуре подобрался,

Метнул гранаты — дыма столб поднялся,

И пулемет огонь не изрыгал.

«Пехота, к бою!» — прозвучал сигнал.

 

Солдаты — в рост и бросились вперед,

Но вражеский вдруг ожил пулемет,

Огонь солдат неопытных косил

И видеть это не было уж сил.

 

Матросов встал и, совершив бросок,

На амбразуру вражескую лег,

Закрыл он телом дуло от огня.

Цена же подвига — жизнь смелого бойца.

 

В атаку снова поднялись бойцы,

И клич «Ура!» летел во все концы.

Плетень, Чернушки те освободили,

Матросов Саша придавал всем силы.

 

Герой и мертвый увлекал вперед,

А в списке имя средь живых живет.

Матросова (посмертно) наградили.

В атаку с именем Матросова ходили.

 

Послесловие.

— Кто ж первым такой подвиг совершил? –

Меня однажды ученик спросил.

А первым был у нас Панкратов Саша,

Как и Матросов, тоже гордость наша.

 

И более трехсот сей подвиг повторили –

Все потому, что Родину любили,

Их ненависть к врагам была сильна

И дорога родимая земля.

 

Носили серые солдатские шинели,

Себя в бою нисколько не жалели,

И пламенела яркая звезда,

Что на уборах головных была.

 

Они поныне в памяти живут

И к новым достижениям зовут,

Героями в бессмертие ушли,

Оставив след в истории страны.